проба — Son of the furrow

— Нет, мы за ним наблюдали издалека, когда он пас своё стадо. Циклоп тогда показался нам страшным, но тем не менее человеческое желание узнать, как он живёт пересилило в нас животный ужас.

Поэтому мы, без приглашения, зашли к нему в пещеру и всю её перерыли.

После чего нажрались сыра и решили дождаться его прихода.

— То есть… вы точно определили, что он явно опасен, но всё равно приняли решение остаться?

— Да. Правда мои товарищи потом передумали. Они предложили его обокрасть и сбежать. Но я то был твёрдо уверен, что он нас пощадит и отпустит домой с подарками.

— Откуда такая уверенность? Ты ведь сам заявлял, что он дикий и необузданный. То есть, его поведение было совершенно непредсказуемо.

— Я надеялся, что он побоится божьего гнева и предупредил его о последствиях необдуманных решений.

— И это как то подействовало на него?

— Нет . . . У него оказались очень влиятельные родственные связи в самых верхах божественного эшелона власти.

Поэтому он заявил, что будет поступать так, как посчитает нужным.

— После этого он сразу накинулся на вас?

— Нет. После моего ответа на его первый вопрос “ кто мы?”, он поинтересовался, сколько у меня кораблей и людей.

Я ответил, что нас осталось всего 13 человек. И это все, кто выжил после кораблекрушения.

— Но зачем было скрывать, что в вашем распоряжении находится целый флот из 12 судов?

У циклопов же всё равно не было никаких шансов добраться и уничтожить его, так как они не владели кораблестроением?

— Ну, потому что война — это “наука обмана”.

Если у тебя есть корабли, то врагу надо показать, что их как бы нет.

— Понятно. И про то судно на котором проходила высадка на берег вы тоже скрыли по этой же причине?

— Совершенно верно.

Изначально весь мой расчёт был на то, что он нас не тронет.

А если и тронет, то тогда остальные смогут спастись.

— Но ваши слова можно было легко проверить просто осмотрев побережье.

Вы же пристали не в какой то скрытой гавани, которая не просматривалась бы из глубины материка?

— Да, мы вытащили ладью на берег совсем недалеко от пещеры. Там же, где то поблизости находился и сам циклоп с пасущимся стадом на лугу.

— То есть ему не составляло особого труда заметить ваш корабль, если бы он приблизился к морю. Верно?

— Конечно. Мы своё прибытие даже не пытались как то скрыть.

— Но почему вы тогда солгали ему, что ваш корабль разбился о скалы?

Разве вам не кажется ошибочным шагом показывать агрессивному аборигену, то что вы совершенно беззащитны перед ним ?

И что у вас нет поддержки вашего весьма немаленького флота?

— Нет. Я полностью уверен, и продолжаю настаивать, что он не стал бы проверять мои слова.

Это же очевидно.

Все люди до сих пор верят в то, что я им рассказываю, и этот дикарь, как вы сами убедились, тоже поверил в них.

…Просто он отреагировал не так, как я от него ожидал.

Он сразу стал поступать “по своему”.

— Да, он же предупреждал вас об этом, и кстати…не обманул.

Стоит заметить, что ему даже не понадобилось бы выходить на береговую полосу, чтобы убедиться в лживости ваших необдуманных заявлений.

Он же прекрасно знал, что погода за последние дни в регионе стояла самая обычная и поэтому ваш корабль не мог потерпеть крушение.

И ещё.

Так как вы утверждаете, что его пещера и пастбище находились вблизи берега, то он вполне смог бы услышать ваши голоса на таких небольших расстояниях. Понимаете?

Слышимость, как оказалось, была в тех местах просто невероятная.

Вы же находясь на “козьем острове” сами то слышали их разговоры, не так ли…?

Основываясь на ваших показаниях вообще можно сделать следующий интересный вывод: циклоп был злой, тупой, слепой и к тому же ещё глухой.

Так почему же вам, в таком случае не удалось с ним расправиться?

Необузданную огромную силу можно победить только разумом. А самое разумное, если конечно существует такая возможность — это избегать столкновения с ней.

Наш аналитический отдел пришёл к парадоксальному выводу.

Есть версия, что Полифем, основываясь только на ваших заявлениях мог сделать следующее предположение…

Раз вы утверждали, что потеряли свой единственный корабль, то в таком случае: как вы вообще собирались вернуться домой?

С учётом того, что “циклоповы земли” не являются материком, а находятся на большом острове.

Который, впоследствии будет назван в их честь “Сицилия”.

Поэтому перспектива навсегда остаться с такими соседями как вы перевесила чашу весов в пользу уничтожения вашей разведывательной группы.

— Это всё недоказуемо.

— На “Высшем Суде” Вам будут предъявлены обвинения в преступной халатности по отношению к подчинённым вам людям, приведших к их гибели…всех до одного.

Так же Вы будете обвинены в военных преступлениях против мирных жителей Исмара и участии в развязывании агрессивной Троянской Войны.

Затем, Вы будете направлены во исполнение приговора суда в одно из отделений Аида, где вас ожидает участие в работах по очистке Авгиевых Конюшен. Вечно.

Уведите подследственного Одиссея…

#####

—————————————————

Из Константинополя в Стамбул.

Ведь жизнь проста и прекрасна

И всюду невидимый фронт

Раньше они обращались ко мне :

Капитан…

Жизнь проста и прекрасна

И всюду невидимый фронт

Раньше они обращались ко мне :

Капитан Беллерофонт!

2011, “ Аквариум ”

Вырвавшись из смертельных объятий циклопа — патриота, наши путешественники снова погребли в неизвестном направлении и вскоре достигли острова Эолия.

Странно, что когда их сносит штормом, то рассказчик нередко точно указывает направление и количество пройденных дней. А если они просто плывут “куда нибудь недолго”, то тогда говорит, что “вскоре прибыли”.

“…Вскоре приехали мы на остров Эолию”

Песнь 9:1

Сколько прошло?

День, сутки, двое? Не совсем понятно.

Оттого и трудно ориентироваться по карте, рассчитывая пройденное расстояние.

Слово “приехали”- тоже весьма интересное.

Словно бы это греческие туристы куда то там поехали на экскурсию…

Из Константинополя в Стамбул они значит по дороге заехали.

“Жил там

Милый бессмертным богам Эол, Гиппотом рожденный.

Остров плавучий его неприступною медной стеною

Был окружен, берега из обрывистых скал состояли.

В пышном дворце у Эола двенадцать детей родилися

Шесть дочерей и шесть сыновей, цветущих здоровьем.

На острове Эолия жил один мужик по имени Эол. И он тоже был, кстати милый богам, как и те же циклопы.

Поэтому действовать предстояло с некоторой долей осторожности и стало быть пиздеть тут следовало всё таки поменьше, дабы не огрести потом за неосторожно брошенное слово.

Но по меркам Одиссея “меньше” — это просто не “более месяца”.

По поводу жития населения и их количества тут вообще ничего не сказано, но зато оказалось, что в правящей династии буйным цветом процветает матёрый инцест.

Вырастив их, сыновьям дочерей он в супружество отдал.

Это обстоятельство никак не повлияло на сюжет, и к чему было указывать эти подробности, непонятно. Ну да ладно.

Может это произошло из за того, что семейный бизнес у них развивался в очень узких, крайне ограниченных рамках маленького острова?

В таком случае финансы начинают вращаться исключительно вокруг близкой родни. Уродливая конечно получится у них родня, но всё ж таки своя, родная. Роднее — не бывает.

Не знаю, как с этим вопросом обстояли дела у циклопов, но раз Эолийцы живут по законам, то значит всё у них в норме. Так и должно быть. Главное, как мы выяснили во второй части, это чтобы они все здесь “ели хлеб”.

Встретили гостей тепло и целый месяц бездельников кормили только за то, что Одиссей им со всеми подробностями рассказывал о своих злоключениях.

Тут каждый вечер выступлений несомненно проходил в творческой атмосфере, где под звуки форминги, он затягивал свою бесконечно грустную песнь…

и словно известный солист “Аквариума” Б.Г. временами тихонько подвывал, покачиваясь под нахлынувшими волнами ностальгических воспоминаний…

Месяц он нас принимал и расспрашивал очень подробно

Про Илион, про суда аргивян, про возврат наш обратно.

Все про это ему я рассказывал, как что случилось.

Вот где его главная добродетель то попусту пропадала. Ему бы турне по островам надо было устраивать, а не грабежами заниматься. В которых он, скажем честно, не особо то и преуспел…

Кто то может верно заметить, что без приключений мол нечего будет и рассказывать.

Ничего подобного…только не с ним, не с этим деятелем народных искусств…

Своих историй он умел слагать, сколь угодно много.

Практически на ходу генерируя их, спонтанно выдавая каждый раз уникальный сюжет…

Этот артист, однажды инкогнито, появившись дома, на предложение Пенелопы рассказать о себе, такое ей наплёл, что пауки побросали все свои сети и навсегда покинули этот дом….

Без тени всякого смущения, он честными глазами смотрел прямо на супругу и нёс околесицу, скрывая при этом под лохмотьями свою истинную персону.

Вы бы только слышали этот шедевр устного творчества.

На Олимпе наверно в такие моменты все садились со стаканчиком амброзии, и с удовольствием прослушивали все его байки, словно на стендап-концерте какого нибудь известного комика…

Что касается количества “приглашённых гостей”, то тут не вполне ясная картина.

Одиссей нам поёт о том, что “он(Эол) нас” принимал.

Но в тексте точно не указано, какое количество человек, мог одновременно вместить царский дворец, учитывая огромное число прибывших гостей.

Также трудно определить, сколько он может прокормить едоков, и в целом, потянет ли это массовое мероприятие бюджет небольшого мирного острова?

Ему надо было как то продержаться не меньше месяца запланированных одиссеевых гастролей.

Возьмём китайский калькулятор.

Итак.

Последняя перепись гребцов всего итакского флота дала нам тогда цифру 648.(см.часть 2)

Минусуем шестерых съеденных товарищей и остаётся 642, извините за каламбур, едока.

Много это или мало?

Для сравнения, заглянем в хозяйство самого Одиссея.

На протяжении немалой части эпоса, поступали непрекращающиеся жалобы от отца, жены, сына, рабов и прочих работников на наглых женихов.

За четыре года до возвращения Одиссея они начали свататься к Пенелопе, ибо все считали его безвести пропавшим.

Они каждый день устраивали непрерывные пиры за счёт дома Одиссея.

Жирных начали резать козлов и огромных баранов,

Тучных начали резать свиней и корову из стада,

Всем на обед.

Как видите, на разгул ежедневно уходило: тучных свиней, отборных козлов и огромных баранов указано во множественном числе.

Брали, как минимум: “каждой твари — по паре”, и к этому ещё шла дополнительно — всего одна корова.

А количество съеденного хлеба никто уже даже не подсчитывал.

При этом едоков было всего: что то около 110 человек. А пиры без вина, как известно никогда не проходят.

Никто от цирроза печени почему то не умер, но все свидетели разорения богатого хозяйства, уверенно заявляли, что оно в таком режиме долго не протянет.

А тут у нас: едоков в шесть раз больше, и совсем уж маленький остров. Настолько маленький, что даже царские дети спали в одной кровати на двоих. Ужасающая теснота.

В пышном дворце у Эола двенадцать детей родилися —

Шесть дочерей и шесть сыновей, цветущих здоровьем.

Вырастив их, сыновьям дочерей он в супружество отдал.

Пищу вкушают они с отцом и с матерью доброй

В доме отца, и стоят перед ними несчетные яства,

Жареным пахнет в дому, голоса на дворе отдаются —

Днем.

По ночам же они, со стыдливыми женами рядом,

Под одеялами спят на своих просверленных кроватях.

Видите?

По ходу, места на острове на всех катастрофически не хватало, и правителям пришлось ложе делить между сестрами и братьями.

Так их потом и переженили, в зависимости от “предпочтений” и расположения кроватей. Династический бизнес на острове “распускал свои корни” буквально в темноте “под одеялами”.

Поэтому прибытие целых двенадцати кораблей с шестью сотнями туристов экономикой этой крохотной страны могло быть воспринято двояко.

Своим числом они вероятно превысили всё население острова раза в два, а может и в три.

Генофонд резко и качественно улучшили.

Безусловно подняли демографическую обстановку в стране.

Торговля при этом несомненно процветала.

ВВП, естественно стремительно рос, но…

смогли бы они прокормить столько народу?

Этот вопрос так и остаётся в серой зоне неопределённости.

Что же блять, делать?

Как уже не в первый раз, будем выстраивать гипотезы…

Думаю, что Одиссей под словом “нас” — подразумевал свой корабль, как минимум.

То есть, порядка пятидесяти человек дворцовые закрома уж точно смогли бы осилить…

Что было дальше?

Где то через месяц, закончив трепаться, заслуженный народный певец скромно попросился домой.

..После и сам я его

попросил, чтоб устроил отъезд мне.

Сам…

“…Не могу, говорит, долго на одном месте…Что то не сидится мне, владыка.

И кто то куда то меня снова зовёт..”

“А сколько я уже у вас?

Месяц???”

“Не, что Вы, даже не упрашивайте остаться…

Вспомнил! Домой мне пора.”

Ребёнку вот уже одиннадцатый годик пошёл. Отпустите, Зевса ради…”

..Он не ответил отказом и в путь меня тотчас отправил.

Шкуру содравши с быка

девятигодового, в той шкуре

Крепко Эол завязал все пути завывающих ветров.

Эол конечно же “не отказал”, ибо так долго кормить такое количество бродяг всё же накладно, ведь даже у него уже начал домашний скот заканчиваться.

Он просто не успевал вырастать.

Вино к тому времени всё было тотальным образом выпито и цены на него, как на нефть, подскочили на острове до самого Олимпа.

Короче, отпустил он наконец дорогого гостя домой и вручил ему в подарок мешок с ветрами…

Поначалу, это воспринимается как дырка от бублика, но тут хотя бы…мешок останется на память.

Стражем сделал его Громовержец над всеми

ветрами,

Дав ему власть возбуждать

иль обуздывать их по желанью.

На корабле моем полом шнуром он серебряным

мех тот

Перевязал, чтоб ни малого

быть не могло дуновенья.

Только Зефиру велел провожать нас дыханьем попутным,

Чтобы понес и суда и самих нас.

Однако, оказывается, что этот Эол обладал некоторыми полезными сверхспособностями. И ему богами свыше было поручено рулить всеми ветрами.

Он же, представьте себе,

оставив только один западный ветер, остальные поместил в завязанный мешок и тайно вручил его Одиссею.

Вот это был настоящий подарок. Ведь нашему капитану всё никак не удавалось самостоятельно добраться до дома.

А тут сиди себе и наблюдай, как надувающиеся под Зефиром паруса весело мчат тебя в нужном направлении.

Казалось бы, что созданы идеальные условия для возвращения и…что вообще может пойти не так?

Из Стамбула в Константинополь

Но было не должно

Этому сбыться. Себя неразумьем своим мы сгубили.

Девять суток мы плыли — и ночи и дни непрерывно.

В день десятый вдали уж поля показались Итаки,

Видны нам были огни пылавших костров недалеких.

Сладкий тут сон низошел на меня, ибо очень

устал я:

Тут он сообщает нам, что “неразумьем своим мы сгубили”…

Применяем метод “Чтение между строк” и получаем: “мы”- это значит, что…“ опять, друзья мои, я что то затупил”

Ведь кто тут главный?

Кто тут у нас девять дней в буквальном смысле у руля просидел?

Не смыкая уставший глаз и управляя кораблём.

Тем, который мог бы и сам, практически в автоматическом режиме с попутным ветром добраться до цели, а?

Но настоящий управленец и организатор конечно никогда не позволяет ситуации развиваться “самотёком”. Вы же знаете…

Капитан, приняв волевое решение, самолично берётся доставить свой экипаж в порт на Итаку.

Конечно же талантливый руководитель не станет взваливать такую огромную ответственность на плечи своих подчинённых.

И тогда, он отправляет рулевого-штурмана в отпуск, а сам садиться за кормило.

Тут у Одиссея всё получилось, как всегда, в превосходной степени.

Перестарался, переволновался и…перебдел.

Чуть было не надорвав за последние сутки своё здоровье, наш мореход не выдержал напряжённого графика и уснул “сладким сном” в самый неподходящий момент.

В день десятый вдали уж поля показались Итаки,

Видны нам были огни пылавших костров недалеких.

Вон уже на горизонте замаячил его родной остров, когда контроль над ситуацией окончательно выпал из его ослабевших рук, с грохотом стукнувшись об палубу…

Сладкий тут сон низошел на меня,

ибо очень устал я:

Кстати, это послужило сигналом

для некоторых нерадивых и завистливых матросов…

Начали спутники тут меж собою вести разговоры.

Вымотался одним словом бедолага…

Человек ведь после пары бессонных ночей, будет уже спать с открытыми глазами, хоть “спички вставляй”…

Я представляю, как он промучился больше недели, и чтобы не уснуть, двое вахтенных гребцов строго следили за его веками, чтобы они надолго не закрывались.

Дежурные, каждый раз стучали ему по плечу, когда его ясный взгляд становился стекляным и уплывал в уже давно манящие к себе “сладкие дали”…

Наверняка ведь…матросы всё это время подшучивали и порою откровенно стебались над ним, приклеивая открытые веки уснувшего командора смолой, когда он засыпал в очередной раз, делая его при этом в чем то схожим с мудрой богиней Афиной.

При чём здесь она?

Вы ведь наверно, “не в курсе”, как её здесь в поэме называют?

Пришло время узнать. Между прочим 28 раз тут упомянуто это устойчивое выражение.

“…Снова сказала ему совоокая дева Афина:

«Не беспокойся! Теперь не о том ты заботиться должен…”

Само собой, имеется в виду, что уважаемая богиня — мудрая, как сова. И стало быть, Афина Паллада звалась “совоокая”.

Одиссей же в те дни тоже был, в каком то смысле — “совооким”, но только по другой причине..

В экипаже так его прозвали за глаза, а вовсе не за ум.

Ведь у великолепной, уважаемой совы очи такие выдающиеся, что однажды их увидев, уже никогда не забудешь.

Рис 1. После выхода с острова Эолия

примерно так на третьи сутки смотрел на моряков ошалевший от ночных бдений Одиссей.

Кстати, а зачем вообще нужна была вся эта суета?

Складывалось такое впечатление, что к нему должен был приехать президент. Но он же сам был как бы царь.

Думаю, что без его участия, они бы и так спокойно доплыли.

Разве нет? В этом случае, точно — да.

С непрерывным и попутным ветром работать по ночам кормилом-рулём можно было доверить и штурману, а тот уж вахту, как нибудь наладил бы и сам.

Тем более, что Одиссей, как мы помним, всё равно не умел ориентироваться по навигационным созвездиям.

Так что он, бы мог со “спокойной совестью” ложиться спать.

Ну, неужели опытные моряки со штурманом, без его “умелого руководства” сами не справились бы?

При попутном то ветре, когда даже не надо было грести.

Конечно — да.

В чём проблема то была, я всё никак не пойму?

Всё это больше напоминает действия бестолкового руководства, имитирующего бурную деятельность, когда всё уже отлажено и идёт по накатанной колее…

Да. Там ещё написано, что он хотел видите ли ускорить процесс.

Но каким образом можно повлиять на силу, скорость ветра?

Однако капитан, на полном серьёзе заявляет, что надо пошустрее дёргать за верёвочки и таким образом, неустанно работая шкотами, можно ещё скорее добраться…

Шкотами паруса я непрерывно работал, веревок

Не доверял никому, чтоб скорее отчизны достигнуть.

Так, я думаю, скорее до дурки доберёшься, чем до дома, если столько дней не спать.

Хорошо ещё, что он не предложил им всем дуть в паруса.

Так что же всё таки там случилось?

Начали спутники тут меж собою вести разговоры.

Думалось им, что везу серебра я и золота много,

Мне подаренных Эолом, отважным Гиппотовым сыном.

Так не один говорил, поглядев на сидевшего рядом:

— Вот удивительно! Как почитают повсюду и любят

Этого мужа, в какой бы он край или город ни прибыл!

Много прекрасных сокровищ уже из троянской добычи

Он с собою везет. А мы, совершившие тот же

Путь, возвращаемся в край наш родимый с пустыми руками.

Также теперь и Эол одарил его дружески щедро.

Ну-ка, давайте скорее посмотримте, что там такое,

Сколько в мешке серебра и золота ценного скрыто. —

Верх одержало средь них предложенье злосчастное это.

Мех развязали они. И вырвались ветры на волю.

Плачущих спутников вмиг ураган подхватил и понес их

Прочь от родных берегов в открытое море

А…Вот в чём дело.

Если в двух словах, то из текста следует, что во всём виноваты жадные и любопытные матросы.

Они, почему то решили, что у него в (совершенно невесомом) мешке с ветрами находится много золотых и серебряных драгоценностей.

И, мол, развязав его, выпустили таким образом оттуда целый ураган.

Он их унёс в открытое море и снова прибил туда откуда они и вышли.

Так всё просрать, извините, проспать, мог только Одиссей.

Это уже становится его уникальным почерком, по которому сразу чувствуется “работа профессионала”.

А Вы тоже считаете, что тут есть вина экипажа?

Давайте разбираться.